Всем привет! Спасибо за консультацию по цитатам
А так как мне с одной стороны советуют Никиту убить, с другой стороны в живых оставить, я подумала и решила... не будет не вашим, не нашим.
Будет еще лучше!
***
«Какой-то рев… Все темно… Наверное, это ад… А я его как-то по-другому представляла. Ад - это Первый Отдел. Первый Отдел…»
- Она очнулась! Амиго, она очнулась!
- Очнулась-то очнулась, - сердитый голос врача, – Только ей в обычный морфий подмешали какую-то синтетическую дрянь. От нее, наверное, и сердце остановилось. Она пережила клиническую смерть. Это даром не проходит. Нужно выяснить, сколько она была в таком состоянии, и какие это будет иметь последствия. Давайте-ка еще один укол адреналина внутривенно!
- Никита, ты меня слышишь? Детка, как ты себя чувствуешь?
Взгляд Никиты сфокусировался на Вальтере. Она в вертолете. Она спасена. И Майкл спасен. Где он? Она, собрав все силы, схватила Вальтера за ворот куртки:
- Где он?
Но Вальтер мягко убрал ее руки, наклонился поближе и прошептал Никите на ухо.
- Не сейчас.
***
- Папа! Папа! Ты вернулся! – Адам слетел со ступенек входной лестницы и кинулся обнимать отца.
Что-то было не так. Отец ласково обнял его, потрепал по голове, спросил как дела, но Адам вглядывался в его лицо и не находил сходства с тем человеком, который еще вчера был ему ближе всех на свете. У его отца не было седых висков, сгорбленных плеч и… таких страшных пустых глаз с темными кругами. Он был как машина, у которой внезапно закончилось топливо. Только глухо и как-то слишком медленно, тяжело стучало сердце.
Адам поморщился, стараясь отогнать от себя некстати нахлынувшие воспоминания о людях в черном, выстрелах, и этом страшном человеке в плаще, который умер, защищая его, Адама. Конечно, папа несколько раз сам и через психолога намеками пытался выяснить, каково его психическое состояние, что он запомнил, но Адам постоянно отделывался общими фразами и уверениями, что все в порядке. Адам знал, что отец отступился только на время. Но пока он с ним рядом, все и будет в порядке, в этом Адам был уверен. Жалко только, что Никита не уехала тогда, два года назад, вместе с ними. Она была хорошей.
Еще Адам с внезапным страхом вспомнил, как папа прощался с Никитой на вокзале. Они тогда вообще еле-еле успели заскочить в вагон (хотя потом всегда приходили заранее). Адам тогда вплоть до наступления темноты просидел рядом с отцом, вынужденный любовался мелькавшими пейзажами. Он попытался поговорить с папой, но натолкнулся на отрешенный, ушедший вглубь себя, словно неживой взгляд.
После того, как папа снова вернулся к нему они долго путешествовали по Европе: папа сказал, что хочет показать Адаму мир. И лишь два месяца назад осели в этом маленьком городке неподалеку от Марселя. Завели спаниеля. Адам пошел в школу с углубленным изучением иностранных языков. Он был счастлив.
Но сегодня все изменилось навсегда. Адам не мог сказать, что именно, просто понимал. И еще чувствовал, что это как-то связано с этими людьми в черном.
- Пойдем домой, - сказал он и потянул отца за руку. – Подожди, я сейчас возьму вещи.
Майкл молча наблюдал, как сын выходит из дома, волоча за собой рюкзак. Адам подошел к отцу, взял его за руку и повел за собой. Майкл как-то отстраненно удивился спокойствию Адама, его рассудительным, точным действиям. Теперь с каждым шагом он старался распрямить спину: твердые шаги восьмилетнего сына хоть и ненадолго, но придавали ему уверенности в себе.
Дома Майкл отпустил Адама в свою комнату разбирать вещи, а сам подошел к зеркалу.
… Кажется, сейчас нужно раздеться, принять душ, поговорить с сыном о том, как прошел день
… Заломило виски. Не хватает кислорода. Нужно дышать глубже. И еще нужно немного побыть одному…
… Нужно подумать…
… Сосредоточиться…
… Мастерская подойдет.
***
Поправлялась Никита тяжело. После рассказа Вальтера о том, что произошло, она с десяток раз порывалась сбежать из медблока и разыскать Майкла, хотя ей и после недели постельного режима не разрешали вставать больше, чем на несколько минут. Послать же за Майклом самостоятельную группу она не решалась.
Иногда ее посещали горестные мысли, что теперь Он наконец-то полностью свободен. В любом смысле. В том числе и от нее. Она понимала, что так будет лучше для Майкла и Адама, и поэтому была готова ради них одиноко доживать собственную жизнь.
Но это ведь только одна сторона медали! Они должны быть вместе. Они любят друга. Он обещал ей, что они встретятся, там, на вокзале…
Майкл поверил в ее смерть. Она в общих чертах представляла себе, как он будет действовать дальше. Если бы Он до сих пор работал в Отделе, предугадать его действия вообще не составило бы труда – он бы просто не вернулся с первой же миссии. Она сама поступила бы так же. Но с ним Адам, Майкл не бросит его на произвол судьбы. Если только они еще живы…
На самом деле в душе она уже давно приняла решение.