
Сейчас дошло то, что Мейсону все эти "подстилки" в постели и "подстилки" по жизни надоели.
Наверное, он мало внимания придавал кокетству, женским уловкам, ловушкам, играм, ну не интересовали они его уже на тот момент.
Когда он Мэри увидел, он, может, и не осознавал, что она ему в постели будет нужна.
Она его заинтересовала как человек, отличающийся от всех в его мире, который его никогда НЕ УСТРАИВАЛ. Поэтому он и был таким циником. А в ней он почувствовал близкого по духу человека, которому не нужны мишура, интриги, жеманничество. С которым можно чувствовать себя свободно и не бояться быть самим собой, не стесняться становиться лучше и счастливее в этой жизни.
А Мэри тоже не подозревала, что чувства способны так захватить и перевернуть весь её мир. Она не была к этому готова, потому что её жизнь была совсем другой и никогда не предвещала стать такой, какой мы её увидели в конце.
Вследствие чего Мейсон рвался к ней, а она шарахалась от него, при этом чувствуя к нему непреодолимую тягу.
И в этом нет ничего плохого. Просто встретились два человека, детство и юность которых не имели ничего общего, но взгляды на жизнь у них были одинаковые. Просто Мэри их не скрывала никогда, а Мейсон прятал в себе, чтобы его никто не ранил.
Поэтому, если бы они жили, раз они уже приспособились друг к другу, поняв, что у них общее в душе, ничего слишком гадостного между ними просто не могло бы произойти.
А Джулия внутренне ему чужда. Она его товарищ по маскараду.
Но она-то искренне живёт, а вот он рядом с ней нацепил прежнюю маску.
Просто он потерял своё истинное лицо. И принял себя таким, каким стал без Мэри. Куда деваться-то?