А мне показалось, что в двух первых сезонах авторы довольно четко, насколько это возможно при адаптации, следуют каноническим сюжетам.
![:)](http://www.teleserial.com/public/style_emoticons/default/smile.gif)
Правда, комбинируя их. А вот в третьем уже нет такой четкой привязки к сюжету, если только в третьей серии.
Да, кэбмен превратился в таксиста, но пилюли остались. Или пропавшие чертежи, превратившиеся во флешку, и загадочная смерть на рельсах.
Этюд в розовых тонах - повесть «Этюд в багровых тонах».
Слепой банкир - повесть «Знак четырёх» и рассказ «Пляшущие человечки».
Большая игра - рассказы «Последнее дело Холмса», «Чертежи Брюса-Партингтона».
Скандал в Белгравии - рассказ «Скандал в Богемии».
Собаки Баскервиля - повесть «Собака Баскервилей», рассказ «Дьяволова нога».
Рейхенбахский водопад - рассказ «Последнее дело Холмса».
Цитата
«Шерлока» хвалили за то, как сериал, будучи подчеркнуто современным, работает с литературным первоисточником. Рассказы Конана Дойла были образцом, которому сценаристы следовали и от которого одновременно отталкивались; при этом осовременивали классические рассказы не больше, чем следовали их букве. «Этюд в багровых тонах» превращался в «розовый», а убийца-кэбмен становился таксистом. «Скандал» происходил не в Богемии, а в Белгравии, районе Лондона, но Ирен Адлер — «Та Женщина» — оставалась любовницей и шантажисткой королевской особы, а заодно и клала на лопатки Холмса. «Собака Баскервилей» — вот она, пожалуйста. Те же серии, которые не имели одного магистрального первоисточника, были прямо-таки испещрены отсылками к многочисленным, просто не таким памятным, рассказам Конан Дойла.
Однако по третьему сезону сперва могло создаться впечатление, что почтительное отношение к первоисточнику сменилось на издевательское: бросавшиеся в глаза отсылки к рассказам оказались обманками. После гибели в Рейхенбахском водопаде (и серии The Reichenbach Fall) Шерлок Холмс должен был воскреснуть в рассказе «Пустой дом» (The Empty House). Однако в серии «Пустой катафалк» (The Empty Hearse) от рассказа о победе над подручным профессора Мориарти Себастьяном Мораном не осталось ничего — кроме, собственно, истории про то, как Холмсу удалось всех обмануть и выжить. «Знак трех» (название второй серии) похож на «Знак четырех» только матриамониальным мотивом (в книге Ватсон знакомится с будущей женой, в сериале — вступает в брак с Мэри Морстен) и совпадением некоторых имен. «Знак трех» — это о том, что невеста Ватсона беременна; иначе как пародийной смену названия со зловещего на умилительное не назовешь.
Более того, демонстративно отрекаясь от Конан Дойла как от образца, сценаристы сериала присягнули совсем другому классику детективного рассказа — Честертону. И ладно бы только фокус с официантом, которым притворился Холмс, в «Пустом катафалке» был один в один снят с рассказа «Странные шаги»; но и разгадка второй серии отсылает к любимой честертоновской идее, которую автор отца Брауна использовал во многих рассказах — в «Невидимке» и «Летучих звездах» прежде всего. Наконец, третий сезон напичкан цитатами из совсем других жанров. В его первой серии так много рассказывается о воскрешении Холмса, что детективная интрига вообще редуцирована до смешного — и действительно, пародийно предотвращая подрыв здания парламента одним нажатием кнопки, Холмс хохочет. (Кстати, сама идея с газом, проникающим в Парламент, кажется, бесстыже позаимствована из полнометражной экранизации приключений Холмса с Робертом Дауни-младшим в главной роли). Что же до второй серии, то ее жанр только во вторую очередь детектив, а в первую — ромком, и не столько «Четыре свадьбы и одни похороны», сколько «Как я встретил вашу маму» (последний сезон сериала представляет собой свадьбу, перемежающуюся флэшбеками). Поэтому после двух серий «Шерлока» стали ругать. Наверное, те, кто настроился на критический лад, не перестанут ругать и после завершения сезона — в котором, между тем, объясняется все.
Третья серия продолжила традицию обманных каламбурных названий: «Его последняя клятва» (His Last Vow) отсылает к «Его прощальному поклону» (His Last Bow), рассказу о том, как Холмс и Ватсон накануне Первой мировой разоблачают немецкую шпионскую сеть. От этого сюжета, как водится, остались только самые внешние намеки — вроде слов о работе под прикрытием или англофобской речи злодея. Настоящий первоисточник здесь — «Конец Чарльза Огастеса Милвертона», которого в сериале сделали Магнуссеном в рамках моды на все скандинавское (персонажа сыграл Ларс Миккельсен, брат Мадса и звезда знакового датского сериала «Убийство»). Современный «король шантажа» («Наполеон шантажа», как говорит герой Камбербэтча) — это владелец таблоидов, рушащий карьеры; прозрачная отсылка к современной истории Великобритании.
Серия по традиции травестирует лейтмотивы рассказов про Холмса, вроде морфиновой наркомании или пенсионного увлечения пчеловодством; однако в остальном сменяет веселый тон первых двух серий — «пасхальной» и свадебной — на по-настоящему серьезный, даже драматичный. И сериал внезапно «собрался» не только в смысле настроения — он и собрал все сюжетные «хвосты» из прошлых серий. Здесь оказались и «Сокровища Агры» из «Знака четырех»: как и у Конан Дойла, это сокровища жены Ватсона, которые гибнут, чтобы наладить семейную жизнь доктора. Здесь оказался и «Пустой дом» — и хвала сценаристам, которые изящно и эффектно реанимировали этот сюжет, отталкиваясь, несомненно, от замеченного созвучия фамилий Моран и Морстен. В третьем сезоне завершились и все остальные линии, включая семейную, которая была главной не только для Ватсона, но и для Холмса.
http://lenta.ru/arti...01/13/sherlock/
Лично я очень надеюсь, что четвертый сезон мы увидим уже в конце этого года или в начала следующего. Думаю, весной все будет ясно, если начнут снимать, значит премьера скоро.