0
Макиавеллиевские методы
Автор
natka, Четверг, 09 июня 2011, 11:53:48
Последние сообщения
-
Закон и порядок: Специальный корпус / Law & Order: Special Victims Unit253
IKODOMOS, Сегодня, 19:53:16
-
Песнь о небесах/Восхождение фениксов/The song of heaven / The Rise of Phoenixes/天堂之歌/(2018)804
kuvshinka, Сегодня, 15:06:10
Новые темы
-
"Конец века" ("На рубеже веков") ("Fine secolo")2
Итальянские сериалыluigiperelli, 10 Ноя 2024, 08:50
-
Лучший ребенок (сын или дочь) в "Санта-Барбаре"11
Санта-Барбара | Santa BarbaraClair, 10 Ноя 2024, 06:53
Пролог. 1974 год. Санта Барбара.
- Что это? – Иден подхватила газету, выпавшую из школьной сумки Келли вместе с тетрадками и учебниками.
- Это Мардж забыла на столе в столовой, а я забрала, - пояснила Келли, собирая упавшее. - Завтра отдам.
- А зачем она ей? – старшая девочка развернула газету.
- Не знаю, - Келли поднялась, - наверное, что-то по итальянскому, - предположила она и тоже принялась рассматривать непонятный текст. – Я же в другой группе.
- Смотри, точно! - воскликнула Иден и ткнула пальцем в одну из заметок. - Здесь перевод.
И правда. Между сточками текста, от руки, было что-то написано. Девочки разложили газету на столе и принялись расшифровывать малопонятный подчерк Мардж.
- В прошедший четверг в… в… непонятно… - Келли запнулась. Иден потянула газету на себя и Келли отступила.
- В прошедший четверг в фамильном склепе рода… Армонти, - более уверенно начала читать Иден, - был захоронен приемный сын графа Армандо Армонти Ма… Марсело? Маркело? Не знаю, как имя должно правильно читаться... Единственный наследник графа погиб, разбившись на машине. Выражаем соболезнования семье его Светлости… Что за ерунду учат на этом итальянском? - возмутилась Иден, отодвинув от себя газету.
- Не знаю, - пожала плечами Келли и, сложив газету, положила в сумку. – Пойдем, попросимся на пляж?
- Пойдем!
Февраль 1979 года. Санта Барбара.
СиСи Кэпвел встал, встречая вошедшего в кабинет. Абсолютно седой, коротко стриженный мужчина, ниже самого Кэпвелла сантиметров на пять-семь, в идеально сидящем черном костюме, граф Армандо Армонти смотрел на СиСи темно серыми глазами, взгляд которых, как решил про себя последний, выдавал усталость в купе с беспокойством.
- Добрый день.
- Добрый день, мистер Кэпвелл. Я благодарен вам, что согласились уделить мне время. Понимаю, как странно выглядела моя просьба о встрече, тем более срочной и конфиденциальной… - граф свободно говорил на английском, но с явным британским акцентом. Кэпвелл не стал никак реагировать на сказанное, хотя граф не ошибался – просьба о встрече действительно удивила, учитывая, что было сказано - «дело абсолютно личное и никакого отношения к бизнесу не имеет». Повинуясь приглашающему жесту хозяина кабинета Армандо сел в кресто, СиСи обошел стол и занял свое место. – Мне придется рассказать вам кое-что, касающееся жизни моей семьи, чтобы вы поняли, с чем именно я к вам пришел… - Армандо еще раз пристально посмотрел на СиСи, помолчал и начал. – Несколько лет тому назад мой ныне покойный сын Марчелло гостил в вашей стране и даже был в вашем городе, о чем я узнал много позднее… Вернулся он из Штатов не один, а с молодой женщиной. Да, вам еще следует знать, что мой сын был психиатром – очень талантливым. Она была в весьма тяжелом состоянии, не помнила, кто она, откуда… Марчелло тогда заверил меня, что предпринял все возможное, чтобы найти ее родных и я… к сожалению, сразу же поверил и не стал ничего проверять. Имеющий глаза да увидит… но я не хотел видеть и слышать. Уверен, вы поймете мои чувства, она стала для меня всем, - Армандо на мгновение опустил глаза. - Вскоре она пришла в себя. Ничего не вспомнила, но ожила… Я помог с документами и… через год мы поженились. Сейчас она графиня Армонти. А четыре года тому назад погиб Марчелло – нелепо, неожиданно для всех… Моя жена горевала даже больше, чем я – она считала Марчелло самым близким другом. Примерно год тому назад стали происходить странные вещи, но я до последнего не мог поверить . Мистер Кэпвелл, - граф открыл папку, которую держал до этого на коленях, достал нечто, скорее всего фотографии и, пересматривая их, продолжал говорить, - Марчелло не мог совершить такой ужасный поступок просто так. Он был хорошим мальчиком… Поскольку, в прошлом моей жены, а это я выяснил совершенно точно, нет ничего, что могло бы связывать ее и Марчелло, то причиной его действий были именно вы, мистер Кэпвелл.
- Мистер Армонти! – СиСи встал, но граф никак не прореагировал и продолжал сидеть и говорить.
- Марчелло был приемным сыном… Возможно, все это как-то связано с тем временем, когда мальчик еще не жил со мной, хотя я даже предположить не могу, какой вред вы могли причинить тогда ему. Возможно, дело в его родной семье… Я вам дам всю имеющуюся у меня информацию. И вы сможете объяснить себе и нам всем, почему он увез… ЕЕ… - жестом опытного картежника граф веером разложил перед СиСи на столе шесть фотографий. – Это МОЯ ЖЕНА – графиня София Армонти.
СиСи Кэпвелл смотрел на фотографии и уже не слышал графа, тем более не видел, каким взглядом тот смотрит на него. А зря… Ах, как меняет человека взгляд! Еще минуту тому назад можно было предположить, что граф старше Кэпвелла как минимум лет на пять, а то и все десять, сейчас же стариком казался Кэпвелл.
- София, девочка, успокойся, - Арманндо взял ее руку и крепко сжал. Они стояли перед дверью дома СиСи.
Успокойся… Ей хотелось орать, крушить все и вся. Ее раздражал Армандо, раздражал меховой палантин и графские перстни на пальцах. Если бы ничего этого не было… Исчез Армандо, скинуть меха, снять перстни… да… Да! И наряд… другой наряд! То лавандовое платье, в котором она уходила из дома и белые босоножки. Да! И войти… просто войти, закрыть дверь, пройти… Дети… Тед! Тед побежит, споткнется и упадет. Она подбежит, поднимет его, прижмет к себе, подтянет штанишки. И остальные дети. Ченнинг отберет рисунок Иден, или пусть девочки не поделят коробку с карандашами… Ну, что за непоседы… И волосы опять растрепаны…
- София! - в навязчивые картинки снова вторгся голос Армандо. - Ничего уже не изменится. Звони!
Открывающаяся дверь, холл…
Мейсон...
Ченнинг…
Иден...
Келли…
Тед…
Родные и … такие чужие, незнакомые…
СиСи… Постаревший… Идиотское мысленное сравнение себя той, что ушла из этого дома десять лет назад и себя сегодняшней, не в пользу реальности. Морщинки… «Господи, Боже мой! О чем я думаю?! Они все всё знают! О Лайонеле, о яхте…» Армандо говорил и с Локриджем тоже. Слава Богу, что у нее есть муж – без него она бы не выдержала, не смогла бы… Как? Как бы она говорила с Лайонелом? Как рассказывала бы семье о том, какие чувства привели ее в его объятия? Армандо все решил… Ей даже стало легче – Лайонел не хотел оставлять ее умирать в океане. Ей стало легче?! НЕТ! Какая теперь разница?!
Она стояла у окна и смотрела на город. Ее оттолкнули. Кто-то явно, кто-то просто за компанию с остальными. Никогда в жизни она не была столь беспомощна, никогда судьба не обрушивала на нее такой груз, никогда не загоняла в клетку. «Ой, ли?» - тут же спросила она у себя, прерывая мысленные стенания. И загоняла, и грузила… А ты боролась и находила решения. Словно услышав ее мысли, заговорил Армандо:
- София, чего ты хочешь? Детей? Борись. Вспомни вечное «divide et impera»… Сейчас все против тебя – так внеси раздор в их ряды! Разделяй и властвуй! В тебе говорит сейчас страх, но я то вижу - останься они одни, без чувства локтя, без семьи, они все прибегут к тебе... Разрушь здесь все! Только помни о том, что войны начинают, когда хотят, но заканчивают, когда могут.
О, у нее есть верный способ разрушить представление о том, что представляет их жизнь… Ченнинг, СиСи, Лайонел. Одной… правды хватит на обе семьи. Слепая шрапнель заденет всех… «О чем я думаю???!!! Боже, о чем???!!!»
- Нет! Нет, я буду искать встреч, просить, надеяться, что окажусь им нужной…
- И навсегда окажешься виноватой, девочка моя. Добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными. Спустя годы они будут раз за разом списывать на тебя все свои неудачи. Не сложится личная жизнь, не пойдет карьера – все тебе в вину! Бросила, не была рядом… И соседство с бывшим любовником. Если признаешь себя виноватой, то всю оставшуюся жизнь должна будешь следить за каждым взглядом, каждым жестом…
София снова отвернулась к окну. Лайонел, СиСи и Армандо. В последние полгода она словно раздвоилась. Одна – графина Армонти, любящая своего мужа. Другая – София Кэпвелл в шоке озирающаяся по сторонам и с трудом признающая тот факт, что почти десять лет спала с чужим мужиком при живом муже… и любовнике…
- Что мне делать?
- Наименьшее зло следует почитать благом…
- Третья цитата из «Государя» за последние пять минут, - невольно улыбнулась София, в последние годы интересовавшаяся трудами политика и философа не меньше, чем ее муж.
- Зачем изобретать правила, если Макиавелли давно придумал их за нас?
- Многие приравнивают его высказывания к худшим порывам человеческих душ.
- Мы будем сейчас обсуждать спорные вопросы философских учений? – усмехнулся Армандо и, встав, подошел к жене. Привычный жест – прижать к себе спиной, обнять. София вздохнула, расслабилась, прижалась затылком к его груди.
- Не будем… Так что ты имел ввиду, говоря о наименьшем зле?
- Возвращаемся домой, - тихий голос мужа. - Дай им время остыть… Мы будем во Флоренции ждать их звонка. Как только твои дети захотят тебя видеть, ты вернешься… сразу же. Я сам отвезу тебя к ним… Помогу… Пойми, даже если ты сейчас расстелишься перед ними, это ничего не изменит.
- «Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах.»?
- Именно.
- Армандо, они мои дети.
- София, они люди. А все люди одинаковы.
Эпилог. Сентябрь 1979 года. Санта Барбара.
- Я снова пыталась дозвониться… - Иден села за стол напротив брата.
- И тебе сказали, что ни графа, ни графини нет дома? – предположил Мейсон.
- Да! Мейсон, когда мама сказала, что все понимает и попрощалась с нами, я не думала, что она уедет навсегда!
- А что ты думаешь о графе?
- Ничего! – взъерепенилась Иден. - Это все просто ошибка!
- А я так не думаю… - в столовую вошел Ченнинг. – Граф что угодно, но точно не ошибка. Я видел, как он меняется, когда мы отводим взгляды… Видел, как он выходил от нас, когда рассказал о… об отношениях мамы с Локриджем. Он был доволен, сообщая нам грязные подробности их романа… Граф – не пешка, он вообще не фигура – он игрок. Не удивлюсь, если отъезд мамы из города – его идея.
- Каждый видит, каким ты кажешься, мало кто чувствует, каков ты есть… - задумчиво произнес Мейсон.
- Макиавелли? – уточнил Ченнинг.
- Да… кстати, урожденный флорентиец, как и наш новый неуловимый отчим…
- Что это? – Иден подхватила газету, выпавшую из школьной сумки Келли вместе с тетрадками и учебниками.
- Это Мардж забыла на столе в столовой, а я забрала, - пояснила Келли, собирая упавшее. - Завтра отдам.
- А зачем она ей? – старшая девочка развернула газету.
- Не знаю, - Келли поднялась, - наверное, что-то по итальянскому, - предположила она и тоже принялась рассматривать непонятный текст. – Я же в другой группе.
- Смотри, точно! - воскликнула Иден и ткнула пальцем в одну из заметок. - Здесь перевод.
И правда. Между сточками текста, от руки, было что-то написано. Девочки разложили газету на столе и принялись расшифровывать малопонятный подчерк Мардж.
- В прошедший четверг в… в… непонятно… - Келли запнулась. Иден потянула газету на себя и Келли отступила.
- В прошедший четверг в фамильном склепе рода… Армонти, - более уверенно начала читать Иден, - был захоронен приемный сын графа Армандо Армонти Ма… Марсело? Маркело? Не знаю, как имя должно правильно читаться... Единственный наследник графа погиб, разбившись на машине. Выражаем соболезнования семье его Светлости… Что за ерунду учат на этом итальянском? - возмутилась Иден, отодвинув от себя газету.
- Не знаю, - пожала плечами Келли и, сложив газету, положила в сумку. – Пойдем, попросимся на пляж?
- Пойдем!
Февраль 1979 года. Санта Барбара.
СиСи Кэпвел встал, встречая вошедшего в кабинет. Абсолютно седой, коротко стриженный мужчина, ниже самого Кэпвелла сантиметров на пять-семь, в идеально сидящем черном костюме, граф Армандо Армонти смотрел на СиСи темно серыми глазами, взгляд которых, как решил про себя последний, выдавал усталость в купе с беспокойством.
- Добрый день.
- Добрый день, мистер Кэпвелл. Я благодарен вам, что согласились уделить мне время. Понимаю, как странно выглядела моя просьба о встрече, тем более срочной и конфиденциальной… - граф свободно говорил на английском, но с явным британским акцентом. Кэпвелл не стал никак реагировать на сказанное, хотя граф не ошибался – просьба о встрече действительно удивила, учитывая, что было сказано - «дело абсолютно личное и никакого отношения к бизнесу не имеет». Повинуясь приглашающему жесту хозяина кабинета Армандо сел в кресто, СиСи обошел стол и занял свое место. – Мне придется рассказать вам кое-что, касающееся жизни моей семьи, чтобы вы поняли, с чем именно я к вам пришел… - Армандо еще раз пристально посмотрел на СиСи, помолчал и начал. – Несколько лет тому назад мой ныне покойный сын Марчелло гостил в вашей стране и даже был в вашем городе, о чем я узнал много позднее… Вернулся он из Штатов не один, а с молодой женщиной. Да, вам еще следует знать, что мой сын был психиатром – очень талантливым. Она была в весьма тяжелом состоянии, не помнила, кто она, откуда… Марчелло тогда заверил меня, что предпринял все возможное, чтобы найти ее родных и я… к сожалению, сразу же поверил и не стал ничего проверять. Имеющий глаза да увидит… но я не хотел видеть и слышать. Уверен, вы поймете мои чувства, она стала для меня всем, - Армандо на мгновение опустил глаза. - Вскоре она пришла в себя. Ничего не вспомнила, но ожила… Я помог с документами и… через год мы поженились. Сейчас она графиня Армонти. А четыре года тому назад погиб Марчелло – нелепо, неожиданно для всех… Моя жена горевала даже больше, чем я – она считала Марчелло самым близким другом. Примерно год тому назад стали происходить странные вещи, но я до последнего не мог поверить . Мистер Кэпвелл, - граф открыл папку, которую держал до этого на коленях, достал нечто, скорее всего фотографии и, пересматривая их, продолжал говорить, - Марчелло не мог совершить такой ужасный поступок просто так. Он был хорошим мальчиком… Поскольку, в прошлом моей жены, а это я выяснил совершенно точно, нет ничего, что могло бы связывать ее и Марчелло, то причиной его действий были именно вы, мистер Кэпвелл.
- Мистер Армонти! – СиСи встал, но граф никак не прореагировал и продолжал сидеть и говорить.
- Марчелло был приемным сыном… Возможно, все это как-то связано с тем временем, когда мальчик еще не жил со мной, хотя я даже предположить не могу, какой вред вы могли причинить тогда ему. Возможно, дело в его родной семье… Я вам дам всю имеющуюся у меня информацию. И вы сможете объяснить себе и нам всем, почему он увез… ЕЕ… - жестом опытного картежника граф веером разложил перед СиСи на столе шесть фотографий. – Это МОЯ ЖЕНА – графиня София Армонти.
СиСи Кэпвелл смотрел на фотографии и уже не слышал графа, тем более не видел, каким взглядом тот смотрит на него. А зря… Ах, как меняет человека взгляд! Еще минуту тому назад можно было предположить, что граф старше Кэпвелла как минимум лет на пять, а то и все десять, сейчас же стариком казался Кэпвелл.
- София, девочка, успокойся, - Арманндо взял ее руку и крепко сжал. Они стояли перед дверью дома СиСи.
Успокойся… Ей хотелось орать, крушить все и вся. Ее раздражал Армандо, раздражал меховой палантин и графские перстни на пальцах. Если бы ничего этого не было… Исчез Армандо, скинуть меха, снять перстни… да… Да! И наряд… другой наряд! То лавандовое платье, в котором она уходила из дома и белые босоножки. Да! И войти… просто войти, закрыть дверь, пройти… Дети… Тед! Тед побежит, споткнется и упадет. Она подбежит, поднимет его, прижмет к себе, подтянет штанишки. И остальные дети. Ченнинг отберет рисунок Иден, или пусть девочки не поделят коробку с карандашами… Ну, что за непоседы… И волосы опять растрепаны…
- София! - в навязчивые картинки снова вторгся голос Армандо. - Ничего уже не изменится. Звони!
Открывающаяся дверь, холл…
Мейсон...
Ченнинг…
Иден...
Келли…
Тед…
Родные и … такие чужие, незнакомые…
СиСи… Постаревший… Идиотское мысленное сравнение себя той, что ушла из этого дома десять лет назад и себя сегодняшней, не в пользу реальности. Морщинки… «Господи, Боже мой! О чем я думаю?! Они все всё знают! О Лайонеле, о яхте…» Армандо говорил и с Локриджем тоже. Слава Богу, что у нее есть муж – без него она бы не выдержала, не смогла бы… Как? Как бы она говорила с Лайонелом? Как рассказывала бы семье о том, какие чувства привели ее в его объятия? Армандо все решил… Ей даже стало легче – Лайонел не хотел оставлять ее умирать в океане. Ей стало легче?! НЕТ! Какая теперь разница?!
Она стояла у окна и смотрела на город. Ее оттолкнули. Кто-то явно, кто-то просто за компанию с остальными. Никогда в жизни она не была столь беспомощна, никогда судьба не обрушивала на нее такой груз, никогда не загоняла в клетку. «Ой, ли?» - тут же спросила она у себя, прерывая мысленные стенания. И загоняла, и грузила… А ты боролась и находила решения. Словно услышав ее мысли, заговорил Армандо:
- София, чего ты хочешь? Детей? Борись. Вспомни вечное «divide et impera»… Сейчас все против тебя – так внеси раздор в их ряды! Разделяй и властвуй! В тебе говорит сейчас страх, но я то вижу - останься они одни, без чувства локтя, без семьи, они все прибегут к тебе... Разрушь здесь все! Только помни о том, что войны начинают, когда хотят, но заканчивают, когда могут.
О, у нее есть верный способ разрушить представление о том, что представляет их жизнь… Ченнинг, СиСи, Лайонел. Одной… правды хватит на обе семьи. Слепая шрапнель заденет всех… «О чем я думаю???!!! Боже, о чем???!!!»
- Нет! Нет, я буду искать встреч, просить, надеяться, что окажусь им нужной…
- И навсегда окажешься виноватой, девочка моя. Добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными. Спустя годы они будут раз за разом списывать на тебя все свои неудачи. Не сложится личная жизнь, не пойдет карьера – все тебе в вину! Бросила, не была рядом… И соседство с бывшим любовником. Если признаешь себя виноватой, то всю оставшуюся жизнь должна будешь следить за каждым взглядом, каждым жестом…
София снова отвернулась к окну. Лайонел, СиСи и Армандо. В последние полгода она словно раздвоилась. Одна – графина Армонти, любящая своего мужа. Другая – София Кэпвелл в шоке озирающаяся по сторонам и с трудом признающая тот факт, что почти десять лет спала с чужим мужиком при живом муже… и любовнике…
- Что мне делать?
- Наименьшее зло следует почитать благом…
- Третья цитата из «Государя» за последние пять минут, - невольно улыбнулась София, в последние годы интересовавшаяся трудами политика и философа не меньше, чем ее муж.
- Зачем изобретать правила, если Макиавелли давно придумал их за нас?
- Многие приравнивают его высказывания к худшим порывам человеческих душ.
- Мы будем сейчас обсуждать спорные вопросы философских учений? – усмехнулся Армандо и, встав, подошел к жене. Привычный жест – прижать к себе спиной, обнять. София вздохнула, расслабилась, прижалась затылком к его груди.
- Не будем… Так что ты имел ввиду, говоря о наименьшем зле?
- Возвращаемся домой, - тихий голос мужа. - Дай им время остыть… Мы будем во Флоренции ждать их звонка. Как только твои дети захотят тебя видеть, ты вернешься… сразу же. Я сам отвезу тебя к ним… Помогу… Пойми, даже если ты сейчас расстелишься перед ними, это ничего не изменит.
- «Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах.»?
- Именно.
- Армандо, они мои дети.
- София, они люди. А все люди одинаковы.
Эпилог. Сентябрь 1979 года. Санта Барбара.
- Я снова пыталась дозвониться… - Иден села за стол напротив брата.
- И тебе сказали, что ни графа, ни графини нет дома? – предположил Мейсон.
- Да! Мейсон, когда мама сказала, что все понимает и попрощалась с нами, я не думала, что она уедет навсегда!
- А что ты думаешь о графе?
- Ничего! – взъерепенилась Иден. - Это все просто ошибка!
- А я так не думаю… - в столовую вошел Ченнинг. – Граф что угодно, но точно не ошибка. Я видел, как он меняется, когда мы отводим взгляды… Видел, как он выходил от нас, когда рассказал о… об отношениях мамы с Локриджем. Он был доволен, сообщая нам грязные подробности их романа… Граф – не пешка, он вообще не фигура – он игрок. Не удивлюсь, если отъезд мамы из города – его идея.
- Каждый видит, каким ты кажешься, мало кто чувствует, каков ты есть… - задумчиво произнес Мейсон.
- Макиавелли? – уточнил Ченнинг.
- Да… кстати, урожденный флорентиец, как и наш новый неуловимый отчим…
Ой, что это
Так..... в отношение к произведению и героям не разобралась совсем
То есть, буквально до эпилога я видела одно...... а после эпилога, совсем другое.
Понятно, что София сейчас очень растеряна, но то что она позволила себя увезти, да еще и так быстро ... не знаю... я верю и не верю....
Граф, а он мне даже понравился... до эпилога.
Хотя некоторое его слова, для меня, явная подтасовка, но он мог, даже не так. Он должен был это говорить, это отвечает его интересам. Интересам Софии.... тут сложнее. Но сделал все умно (имхо), обязан был проиграть, а выиграл. По крайней мере, пока.
Не поняла про СС. Он что просто постоял столбиком?
Да и Тед. Мне кажется он бы не оттолкнул Софию, особенно в 79, особенно вот так на ровном месте (то есть, без давления, просто за компанию), да и Келли пожалуй тоже... разве что шок так странно сказался.
Так..... в отношение к произведению и героям не разобралась совсем
То есть, буквально до эпилога я видела одно...... а после эпилога, совсем другое.
Понятно, что София сейчас очень растеряна, но то что она позволила себя увезти, да еще и так быстро ... не знаю... я верю и не верю....
Граф, а он мне даже понравился... до эпилога.
Хотя некоторое его слова, для меня, явная подтасовка, но он мог, даже не так. Он должен был это говорить, это отвечает его интересам. Интересам Софии.... тут сложнее. Но сделал все умно (имхо), обязан был проиграть, а выиграл. По крайней мере, пока.
Не поняла про СС. Он что просто постоял столбиком?
Да и Тед. Мне кажется он бы не оттолкнул Софию, особенно в 79, особенно вот так на ровном месте (то есть, без давления, просто за компанию), да и Келли пожалуй тоже... разве что шок так странно сказался.
chernec (Четверг, 09 декабря 2010, 11:58:45) писал:
очень интересно. но самое интересное дальше....
Цитата
Не поняла про СС. Он что просто постоял столбиком?
Цитата
Понятно, что София сейчас очень растеряна, но то что она позволила себя увезти, да еще и так быстро ... не знаю... я верю и не верю....
Цитата
Граф, а он мне даже понравился... до эпилога.
Цитата
То есть, буквально до эпилога я видела одно...... а после эпилога, совсем другое.
natka (Четверг, 09 декабря 2010, 13:30:48) писал:
Спасибо, это комплимент
(я то думала, это я туплю )
Цитата
Гм... А мне он вообще понравился Люблю умных мужиков, умеющих добиваться своего, без применения какой-либо силы.
Он считает, что он знает, что лучше для Софии, и делает так, что бы это лучше получилось. Но лучше ли это на самом деле, вопрос, но это еще ничего, тут я его вполне понимаю
Но вот 2 вещи мне в нем не понравились сильно
1. Рассказать о романе Софии и Лайонела не только СС, но и детям
2. Может я не правильно поняла, и тогда сорри. Но насколько поняла...
он убедил Софию
Цитата
Мы будем во Флоренции ждать их звонка. Как только твои дети захотят тебя видеть, ты вернешься… сразу же.
Это обман, при чем уже явный, а не то что он сделал до этого, да и о чувствах Софии он здесь совсем не думает (имхо), как и о чувствах ее детей /но с детьми понятно, а с ней нет. Очень эгоистично и подло получается, хоть и умно. По этому я и говорю, что он мне нравился до эпилога, а вот после..... не везет Софии с мужчинами... и все по "любви к ней"/
Анн2 (Четверг, 09 декабря 2010, 12:48:16) писал:
А это был он? Тогда хорошо
(я то думала, это я туплю )
(я то думала, это я туплю )
Цитата
У меня вызвало сомнения, то как он "заботится" о Софии
Очень эгоистично и подло получается, хоть и умно.
Очень эгоистично и подло получается, хоть и умно.
natka (Четверг, 09 декабря 2010, 13:59:46) писал:
А где я вообще написала, что он о Софии заботился?
Цитата
про звонки, о которых София даже не знает
Цитата
Но способности Армандо меня восхищают.
Анн2 (Четверг, 09 декабря 2010, 13:17:03) писал:
Ты знаешь, а я видела, что заботится . Сомнительно и искаженно, но все же заботится. Когда он советовал ей, что с детьми делать и перспективки рисовал (у них с Марчело видать семейное )
Цитата
А вот это глупо (имхо) рано или поздно София узнает и тогда его не простит. Но сколько есть - то его.
Цитата
Это да, такую ситуацию на себя вывернуть - это талант.
... жестом опытного картежника граф веером разложил перед СиСи на столе шесть фотографий...
Не просто играет, но выигрывает!
natka (Четверг, 09 декабря 2010, 14:35:48) писал:
Знаешь, я бы сказала, что он ничего не имеет против детей как таковых. Если бы там были только дети - помог бы, и словом и делом... Имхо - Армандо не психопат, чтобы отгораживать Софию от мира вообще (от детей)
Цитата
А может, и в принципе простит ...
Посмертно... вполне может быть
Цитата
Не просто играет, но выигрывает!
Анн2 (Четверг, 09 декабря 2010, 13:54:36) писал:
Не хочет человек делиться, даже так.София только ЕГО ЖЕНА, а не еще чья то там мама. Которая в перспективе будет к ним срываться (или переедет), их делами заниматься и его мало - много пододвигать. Он предпочел присечь на корню.
Цитата
в принципе, не верю.
- Армандо! Мне все это время дети звонили, а ты не говорил!!!!
- Да, но мне казалось так будет лучше...
- Да? Ну, наверное, ты прав. Что там с тем бриллиантом, который ты хотел мне подарить?
Нет. Но возненавидеть навсегда - это вряд ли. И понять поняла бы, имхо.
Цитата
А играет то нечестно... значит не уверен в настоящей победе
1 посетитель читает эту тему: 0 участников и 1 гость